Процент оправдательных приговоров в России - реальность и мифы

Бесплатная консультация уголовного юриста
Москва и МО: +7 499 938-93-12
СПб и область: +7 812 467-39-73
Фед. номер: 8 800 350-73-54

ПРОВЕДЕНО КОНСУЛЬТАЦИЙ: сегодня - 21, за месяц - 687, за год - 11 345


Бесплатная консультация уголовного юриста
Москва и МО: +7 499 938-93-12
СПб и область: +7 812 467-39-73
Фед. номер: 8 800 350-73-54

ПРОВЕДЕНО КОНСУЛЬТАЦИЙ: сегодня - 21, за месяц - 687, за год - 11 345


Почему в России так мало оправдательных приговоров?

Почему в России так мало оправдательных приговоров?

Статистика оправдательных приговоров по уголовным делам в российских судах говорит о том, что более 99% всех судебных процессов заканчивается либо вынесением обвинительного приговора, либо прекращением дела по нереабилитирующим основаниям. Особо любопытные умы даже подсчитали, что процент оправдательных приговоров при Сталине был больше, чем сейчас. 

Почему же в России так мало оправдывают в судах? Время от времени этим вопросом задаются ученые-правоведы и практикующие юристы. И действительно, почему? Означает ли это, что система массово осуждает невиновных людей? 

Попробуем разобраться… 

Статистика оправдательных приговоров в России – что за ней стоит? 

Сравнивая процент оправдательных приговоров в мире и в России, следует иметь в виду, что наша система уголовного судопроизводства кардинально отличается от англо-саксонской, где институт предварительного расследования дела урезан до минимума, а основное действо по представлению и оценке доказательств происходит в судебной инстанции. 

К примеру, в США основная процедура разбирательства по факту совершения преступления происходит непосредственно в суде. На практике это упрощенно выглядит примерно следующим образом: полиция, после получения сообщения о совершении преступления, проводит первичные мероприятия, закрепляет основные улики, а затем все дело передается в суд, где прокуратурой выдвигается официальное обвинение. И уже там, в суде, начинается реальный состязательный процесс, в рамках которого прокурор и адвокат представляют главные доказательства. К примеру, свидетели преступления впервые дают свои показания именно в суде и от того, что они скажут под присягой – зависит судьба всего дела. 

В России все происходит с точностью до наоборот. У нас судебному разбирательству предшествует сначала стадия возбуждения уголовного дела, а затем кропотливое предварительное  расследование, которое может длиться месяцами и даже годами, в ходе которого следователи полностью формируют доказательственную базу, которую представляют прокурору для изучения и принятия решения о возможности направления дела в суд.

Прокурор, получивший уголовное дело, тщательно изучает его и если с делом все в порядке, направляет его в суд. Таким образом, в нашей стране прокуратура выступает в роли некоего «фильтра», предварительно отсеивающего перед судом все «кривые» и «косые» дела.

Вы спросите - а куда же деваются все невиновные, если в суд поступают только те дела, которые  «отфильтровал» прокурор? 

Учитывая особенности нашего уголовно-процессуального законодательства, все те дела и материалы, которые не попадают в суд, «отбраковываются» на более ранних стадиях процесса. 

Так, абсолютное большинство заявлений и сообщений о преступлениях вообще не доходят даже до стадии возбуждения дела, т.к. по ним выносятся так называемые «отказные», то есть, решения об отказе в возбуждении уголовного дела

Небольшая часть потенциальных оправдательных приговоров фильтруется на стадии расследования уже возбужденных уголовных дел. Это происходит в тех случаях, когда надзорное ведомство не пропускает в суд «кривые» дела, возвращая их следователям, либо еще на более ранних стадиях, когда прокурор «бракует» следственные и оперативные наработки по привлечению конкретных лиц, посчитав, что ситуация не имеет судебной перспективы. 

Весь этот, не доходящий до суда бумажный массив, благополучно оседает в архивах в виде материалов об отказе в возбуждении уголовного дела , а также приостановленных и прекращенных уголовных дел. И лишь оставшаяся часть дел, по которым прокуратура более или менее уверена в их судебной перспективе, передается в суд для рассмотрения по существу. 

Безусловно, такие особенности национального уголовного процесса во многом объясняют столь ничтожный процент оправданных в суде

Особо наблюдательный и сметливый читатель тут же спросит - а зачем же при такой системе нам вообще нужен суд, если следствие и прокурорский надзор у нас находятся на столь высоком уровне, что пропускают через свой фильтр в суд только такие дела, по которым имеется стопроцентная уверенность в виновности человека? Пусть тогда прокурор сразу и приговор выносит!

И этот читатель отчасти прав... 

В России прокурор приходит в суд, уже имея в арсенале «козырь», почти гарантирующий ему обвинительный приговор. Этим «козырем» является «вылизанное», проверенное и просмотренное со всех сторон уголовное дело, в рамках которого на бумаге закреплены все доказательства, в том числе показания ключевых свидетелей и признание самого обвиняемого. 

Для прокурора это служит отличной страховкой на тот случай, если в суде «что-то пойдет не так». 

Свидетель дал в суде показания, которые отличаются  от тех, что записаны в протокол его допроса? 

Нет проблем - прокурор попросит зачитать их и в 99% случаев суд примет за основу не то, что сказал свидетель в суде, а то, что было записано на бумаге следователем. Точно так же это работает и в отношении признательных показаний и явки с повинной самого обвиняемого. 

При такой системе, вопрос о виновности человека, де-факто, решается вовсе не в суде, а гораздо раньше - в непроницаемой тиши следственно-прокурорских кабинетов. 

С того момента, как прокурор поставил свою подпись на обвинительном заключении, шансы на оправдание обвиняемого в судебной инстанции (не считая суда присяжных) практически равны нулю, поскольку, приговор суда будет практически предопределен теми доказательствами, которые уже имеются в деле. 

Как собирались эти доказательства и насколько они достоверны – в суде данный вопрос отходит на второй план, поскольку, правда об этом известна крайне ограниченному кругу лиц, а иногда и вовсе одному лишь оперу уголовного розыска, "раскрывшему дело". На первый же план в судебном процессе выходят формальные вещи – стоит ли подпись в протоколе, имеется ли запись «с моих слов записано верно» и т.д. 

Ну и пожалуй, главным пороком всей этой системы является то, что прокурор решает судьбу дела и человека, ориентируясь лишь "по бумаге", которая, как известно, все стерпит. Придя затем в суд, где он сталкивается уже с живыми свидетелями и доказательствами, принципиально изменить свое мнение и позицию прокурор не сможет, поскольку намертво связан собственной подписью, поставленной на обвинительном заключении.

По утверждению многих юристов и в первую очередь адвокатов, в российском суде при рассмотрении уголовного дела работает негласная «презумпция правоты прокурора», который направил уголовное дело в суд, утвердив его своей подписью. 

Увы, но при такой системе судебное следствие в России становится формальностью, суть которой сведена к банальному «перечитыванию» материалов уголовного дела. «Исследование доказательств» в зале суда, в том числе допрос свидетелей - это не более, чем «ритуал», призванный соблюсти формальные предписания Уголовно-процессуального кодекса. 

Разумеется, действующие прокуроры и судьи публично никогда в этом не признаются и будут твердить заученные мантры про исключительную важность судебной стадии производства, но в душе каждый из них прекрасно понимает, как работает эта система. 

Именно за это многие юристы и критикуют систему нашего уголовного судопроизводства и именно поэтому в последнее время в юридическом сообществе все чаще раздаются голоса, призывающие коренным образом пересмотреть сам принцип уголовного судопроизводства, переместив процедуру собирания и предоставления доказательств из непроницаемой тиши следственных кабинетов в публичное пространство суда. 

Существует ли обвинительный уклон в российском правосудии? 

О существовании обвинительного уклона на судебных стадиях уголовного процесса, в России говорится уже очень давно. Официальные представители судебной власти и органов прокуратуры в публичных выступлениях всячески отрицают существование этого явления, однако, «в курилках» сия тема периодически обсуждается даже между юристами в погонах и мантиях. 

Чисто с формальной стороны вопроса, никакого обвинительного уклона в нашей судебной системе не существует, поскольку, в УПК РФ прописаны тезисы о равноправии сторон и состязательности процесса. 

Одной из главных причин, обуславливающей существование обвинительного уклона нашего суда, многие эксперты называют менталитет людей в мантиях. Не секрет, что большинство из них осознают себя не в качестве независимых и беспристрастных арбитров, как это должно быть в идеале, а в качестве неотъемлемой части государственной машины уголовного преследования. 

Ведь, оправдательный приговор – это констатация того факта, что система безосновательно обвинила человека в совершении преступления, а также месяцами или годами держала его в СИЗО, причиняя боль и страдание. Кроме того, оправдание влечет за собой принесение человеку официальных извинений и выплату крупной компенсации из средств казны. Именно поэтому, судьи, будучи «государевыми людьми», стараются избегать оправдания подсудимых, вынося такие решения лишь в ситуациях, когда «деваться уже некуда». 

В свою очередь, со стороны обвинения, для того, чтобы избежать вынесения оправдательного приговора, в ход идут самые разнообразные инструменты. Чаще всего – это попытки договориться с защитой на некий компромисс. Например, на условный или минимальный срок по тяжкому или даже особо тяжкому преступлению. Зачастую, этот вариант устраивает всех. Такие решения юристы в кулуарах называют «оправданием по-русски». 




Как добиться оправдания в суде? 

Как показывает практика, оправдательные приговоры в обычном суде становятся следствием либо грубых процессуальных просчетов, допущенных на стадии расследования, либо в случае явно ошибочной квалификации деяния. 

Выявить их и использовать в интересах обвиняемого – тонкая задача, которая под силу только квалифицированному адвокату. 

В том случае, если полученные в ходе следствия доказательства с формальной стороны были закреплены безупречно, шансы получить оправдательный приговор в российском суде стремятся к нулю



Почему присяжные так часто оправдывают подсудимых? 

Суд присяжных в России – это совершенно особая форма судопроизводства, отличающаяся от обычного процесса, как небо и земля. Если в суде, решение по которому выносит юрист в мантии, выйти из зала с вердиктом «невиновен» практически нереально, то «судьи из народа», по статистике, оправдывают примерно 30% всех подсудимых. 

Почему так происходит? Откуда такая огромная разница?

Самое главное отличие обычного суда от суда присяжных заключается в том, что в первом случае судьба подсудимого вверена в руки профессионального судьи, т.е., человека из системы, а во втором, вопрос виновности или невиновности решают обычные люди, которые оценивают представленные им события и личность обвиняемого не с формальной точки зрения закона, а исходя из собственных представлений о том, «что такое хорошо и что такое плохо». 

Кроме того, в суде присяжных перестает работать уже упомянутая выше главная «страховка прокурора» в виде вылизанного и отшлифованного уголовного дела. 

Если обычный судебный процесс носит в значительной степени ревизионный характер, то присяжным не слишком интересно, что там насобирал в уголовном деле следователь. Они смотрят процесс, как спектакль, обращая внимание, в первую очередь, на живые доказательства, которые предстают перед ними в суде, не слишком доверяя тому, что написано следователем в огромных томах дела. 

Разумеется, суд присяжных не является идеальной формой отправления правосудия и заслуженно критикуем. История знает немало случаев, когда «народные судьи» оправдывали очевидных убийц, вина которых была подтверждена множеством «железобетонных» доказательств. Однако же, нельзя не признать, что задекларированный принцип равноправия и состязательности сторон процесса в России начинает более-менее работать только в суде с участием присяжных заседателей… 

Подводя итог сказанному, хотелось бы констатировать, что столь мизерное количество оправдательных приговоров, выносимых российскими судами, не говорит о безусловно репрессивном характере нашего правосудия, а лишь является неизбежным следствием тех принципов, которые заложены в основу работы отечественного уголовного процесса.



858
Нет комментариев. Ваш будет первым!